Warning: Cannot modify header information - headers already sent by (output started at /home/u31157/data/www/balmont.net.ru/setting.php:38) in /home/u31157/data/www/balmont.net.ru/index.php on line 45
Лого

Читайте также:

Но играть он не способен. Попробуйте превратить театр из места поучений в место развлечений, и театр сделается для него не то чтобы настоящим балаганом, но ист..

   

Он зажал уши руками. Прищурившись, погляделна разбитый корабль. Твердый металл. Кончиками пальцев нащупал под собойкрепкий камень. Увидел на голубом небосводе настоящее солнце, которое даеттепло...

   

A rough woodenbench had been placed against the trunk; and on this Montanelli sat down.Arthur was studying philosophy at the university; and, coming to adiffic..

   

Смотрите также:

Константин Бальмонт (Русская поэзия серебряного века)

Тэффи. О Бальмонте

Письма К. Д. Бальмонта к Дагмар Шаховской

Н.И.Балашов. На пути к не открытому до конца Кальдерону

Бальмонт. Хронология поэзии

Все статьи


Поэма Э. По Ворон в творческой интерпретации К. Бальмонта

Анализ стихотворения Фантазия Бальмонта

О поэтике Константина Бальмонта

Константин Бальмонт. Биография и творчество (реферат)

Проблема перевода поэмы Э. По “Ворон” К. Бальмонтом (реферат)

Все рефераты и сочинения


Поиск по библиотеке:

Ваши закладки:

Вы читаете «Возмущение Ислама», страница 7 (прочитано 5%)

Коррекция ошибок:

На нашем сайте работает система коррекции ошибок .
Пожалуйста, выделите текст, содержащий орфографическую ошибку и нажмите Ctrl+Enter. Письмо с текстом ошибки будет отправлено администратору сайта.

Возмущение Ислама



Если бы известные критики были столь
же ясновидящи, как они злостны, сколько благого можно было бы извлечь из их
злобных писаний. При данном порядке вещей, боюсь, я буду достаточно лукавым,
чтобы позабавиться их дрянными ухищрениями и их хромыми нападками. Если
публика решит, что мое произведение не имеет ценности, я преклонюсь пред
трибуналом, от которого Мильтон получил свой венец бессмертия, и
постараюсь, если только буду жить, найти в этом поражении силу, которая
подвигла бы меня в новую попытку мысли, уже _не_ лишенную ценности. Я не
могу представить, чтобы Лукреций, когда он размышлял над поэмой, идеи
которой до сих пор еще составляют основание нашего метафизического знания и
красноречию которой дивилось человечество, писал ее и в то же время боялся
осуждения наемных софистов, подкупленных грязными и суеверными аристократами
Рима. Лишь в тот период, когда Греция была пленена и Азия сделалась данницей
республики, почти уже склонявшейся к рабству и разрушению, толпа сирийских
пленников, слепо поклонявшихся своей бесстыдной Астарот, и недостойные
преемники Сократа и Зенона нашли себе свое неверное пропитание в том, что,
под названием вольноотпущенников, способствовали порокам и тщеславностям
великих. Эти злосчастные были опытны в искусстве защищать набором
поверхностных, но приемлемых софизмов презрение к добродетели, являющееся
уделом рабов, и веру в чудеса, эту гибельнейшую замену благоволения в умах
людей. Неужели на неодобрение подобного сорта людей мудрый и возвышенный
Лукреций смотрел с благодетельным страхом? Последний и, быть может, самый
малый из тех, кто пошел по его дороге, с презрением отвернулся бы от жизни
при таких условиях.
Я работал над предполагаемой Поэмой полгода с небольшим. В течение
этого периода я предавался осуществлению своего замысла с неустанным рвением
и воодушевлением. По мере того как моя работа продвигалась вперед, я
подвергал ее самой внимательной и серьезной критике. Я охотно предал бы ее
гласности с тем совершенством, которое, говорят, дается долгой работой и
пересмотром. Но я нашел, что, если бы этим путем я выиграл что-нибудь в
точности, я много потерял бы в свежести и силе образов и языка, в их прямой
непосредственности. И хотя внешняя работа над Поэмой продолжалась не более
шести месяцев, мысли, вложенные в нее, медленно накоплялись в течение многих
лет.
Я высказываю уверенность, что читатель тщательно будет различать те
мнения, которые, как драматическая принадлежность, изъясняют изображаемые
характеры, от тех мыслей, которые принадлежат лично мне. Так, например, я
нападаю на ошибочное и унизительное представление о Верховном Существе,
которое оставили себе люди, но я не нападаю на само Верховное Существо. То
мысленное утверждение, которое некоторые суеверия, выведенные мною на сцену,
поддерживают касательно Божества, оскорбительное для Его благоволения,
весьма отличается от моего.



Источник:


Страницы: (122) : 123456789101112131415 ...  >> 

Полный текст книги

Перейти к титульному листу

Версия для печати

Тем временем:

... Хилер в подштанниках, скрестив ноги, бренчит «Верь мне, любимый» – новая фишка сезона. Заваливается швейцар и устраивает сущий бедлам – оказывается, он служил пилотом у Муссолини. Приходят сестрицы Докстадт, те, что пишут для дешевых журналов. И еще мосье Бруине, который тридцать девять лет провел в Америке, а с виду – вылитый француз. Он был без ума от сладкой блондиночки из «Ванитиз». К несчастью, девица так напилась, – что, усевшись на колени к ухажеру, облевала его с головы до пят, чем несколько охладила любовный пыл. Я привожу все эти подробности, потому что без них портрет Америки неполон. Повсюду пьянство, рвота, мордобой и битые стекла. Мне и самому раза два чуть не размозжили голову. Ночами люди бродят по ярко освещенным улицам в поисках неприятностей. К тебе могут запросто подойти и вызвать на драку потехи ради! Наверное, это из за климата – и машин. От них тут все сдвинулись. Ничего не желают делать вручную. Даже двери распахиваются, как по волшебству: ступишь на педаль – и на тебе, открыто. Так недолго и до галлюцинаций дойти. А их патентованные зелья! Экслакс от несварения (несварением страдает каждый, кого ни возьми!), алказельцер от похмелья. По утрам головы трещат у всех. Посему на завтрак требуется бромзельцер – разумеется, с апельсиновым соком и горячими оладьями. И непременно накачаться, иначе день не в день. Так тебе скажут в любом вагоне подземки. Говори на одном дыхании, действуй стремительно, а в кармане пусто, и все до нитки заложено перезаложено, и за углом (всегда за углом!) кто то процветает, не беспокойся, продолжай улыбаться, верь мне, любимый, и так далее, и тому подобное. Песни просто великолепны, особенно слова. Жаль, что я не иностранец и слышу их не впервые. Сейчас, к примеру, в моде такая: «Предмет моей печали подпортил мою талию…» Эту запись я тоже захватил. Одним относительно «музыкальным» воскресным вечером цыганка Роза Ли, зажав гавайский лей в руке, пропела: «Уложи меня!» И потом толковала, как славно время от времени удачно перепихнуться; она готова была разлечься хоть на пианино, хоть на полу. Или даже по старомодному, если надо...

   






© 2003-2018 Rulib.NET
Координатор проекта: Российская Литературная Сеть, Администратор сайта: . Сайт работает под управлением системы "Электронный Библиотекарь" 4.7

Правовая информация: если Вы являетесь автором и/или правообладателем любых из представленных на страницах нашей библиотеки произведений, и возражаете против их нахождения в открытом доступе - сообщите нам по адресу и мы немедленно удалим указанные работы.

Администратор сайта и координатор проекта не несут ответственности за содержание рекламных материалов и информации, размещаемой посетителями, однако принимают все необходимые и достаточные меры для контроля. Перепечатка материалов сервера возможна лишь при обязательном условии ссылки на ресурс https://balmont.net.ru/, с указанием автора материала и уведомлением администрации ресурса о дате и месте размещения.


При поддержке ""